Национальный парк "Масаи Мара" был основан в 1948 году. На языке масай «мара» означает «пятнистый». Парк расположен на юге Кении и является северной частью равнины Серенгети в Танзании. Масай Мара занимает площадь 1510 кв.км. Среди туристов он считается самым популярным национальным парком в Кении.

Его грандиозные пейзажи великолепны! По территории протекают две реки: Мара и Талек, вдоль которых растут акациевые леса. На севере и на востоке начинаются предгорья, там встречаются колючий кустарник и низкорослые деревья.

По богатству животного мира Масаи Мара можно сравнить только с национальными парками Серенгети и Нгоронгоро в Танзании. Здесь обитает около 80 видов млекопитающих и около 450 видов птиц.

Во время великой миграции, которая происходит в период с августа по сентябрь по Масаи Мара перемещается более 200 тыс. зебр, около 500 тыс. газелей Томпсона, 1,3 млн. антилоп гну.

Это необыкновенно захватывающее представление! Туристов со всех уголков мира этот национальный парк привлекает «большой пятеркой» животных: буйвол, лев, слон, жираф, носорог. Среди представителей птичьего мира встречаются: страус, различные виды орлов, грифы, бакланы и др.

Национальный парк Масаи Мара - один из самых известных заповедников Черного континента. Существующий здесь запрет на охоту не распространяется только на племена масаев, живущих на этих землях.

Бивень слона, рог носорога, шкура льва — с давних пор эти охотничьи трофеи приносили хорошие деньги. И чем лучше шли дела у охотников и перекупщиков, тем меньше шансов на выживание оставалось у африканской дикой природы. Численность самых крупных и самых красивых обитателей саванны стремительно сокращалась — в середине ХХ века казалось, что спасти богатейший животный мир Африки от истребления может только чудо. И оно произошло.

Нет, на «черном рынке» не упал спрос на слоновую кость и леопардовый мех и браконьеры не зачехлили свои ружья — просто в благополучных странах Европы и Америки появились люди, готовые платить немалые деньги за удовольствие видеть тех же львов или слонов не по телевизору и не в зоопарке, а в естественных условиях обитания. Впервые в истории освоения Африки коммерческую выгоду сулило не уничтожение животного, а его сохранение в неприкосновенности. Спасителем африканской фауны стал туризм.

Многие государства Черного континента постарались использовать открывшиеся в связи с этим возможности. Значительные средства были потрачены на создание и поддержку национальных парков, введен тотальный запрет на охоту и торговлю любыми охотничьими трофеями. Эти меры практически ликвидировали браконьерство и позволили диким животным избавиться от «генетического» страха перед человеком.

Особую привлекательность приобрели национальные парки с открытыми пространствами, позволяющими «выследить» животное и подъехать к нему на максимально близкое расстояние. Среди подобных парков наиболее популярен Масаи Мара.

Однако с тех пор как дикая природа превратилась в одну из основных статей дохода, племенам масаи — скотоводов-кочевников, которым в течение почти трех столетий и принадлежали эти земли, пришлось потесниться: максимальная свобода в парке была предоставлена животным. И они не преминули этим воспользоваться.

Численность белобородых гну в Масаи Мара и Серенгети выросла за двадцать лет с 250 тысяч до полутора миллионов! Открытая граница между Танзанией и Кенией позволяет этим животным в компании с 250 тысячами зебр и 500 тысячами газелей Томсона свободно мигрировать в поисках лучших пастбищ, поддерживая всю экосистему Серенгети-Мара в устойчивом равновесии.

Знаменитая миграция антилоп гну начинается в июне, когда в Масаи Мара подходит к концу сезон дождей и на просторах саванн обновляется растительность. Полутора- миллионное стадо гну, пополненное 400 тысячами новорожденных, покидает выжженное солнцем Серенгети и устремляется в Кению, в Масаи Мара. Путь этот, повторяемый дважды в год в противоположных направлениях, полон драматизма. Тысячи животных становятся жертвами львов, шакалов и гиен, тонут при переправе через реку Мара, наполняя желудки крокодилов и падальщиков марабу, гибнут под копытами себе подобных во время характерных для гну приступов паники. Только один из трех их детенышей, рожденных в Серенгети, сможет вернуться обратно в конце года.

Бесчисленные стада, подобно полчищам саранчи, сплошь покрывают желтые холмы — потом, растянувшись на многие километры в узенькую цепочку, с унылостью песочных часов «перетекают» с места на место. Зрелище мигрирующих гну превратилось в одно из чудес дикой природы.
К этой «вакханалии» диких травоядных, приводящей в восторг ценителей природы, с резонным возмущением относятся масаи. Антилопы несут угрозу их собственным стадам, уничтожают пастбища, отравляют пометом немногочисленные источники воды. В 1968 году член кенийского парламента от народа масаи обвинил правительство в том, что в своей политике оно ставит животных на первое место, а людей — на второе. Этот демарш показателен: при всем примитивном укладе масаи постоянно доказывают свою жизнестойкость и учатся извлекать свою выгоду из вынужденного соседства с цивилизацией.

Несмотря на характерную для масаи внешнюю сдержанность, граничащую с враждебностью, о них известно больше, чем о многих других африканских племенах.

Масаи — в высшей степени прагматичный народ, быстро осознавший бессмысленность и даже губительность противостояния с западной цивилизацией, все больше проникающей в Африку.
Не изменив своему внутреннему миру, они сами допустили к себе этнографов, позволив им исследовать себя за определенное вознаграждение.

Распространенное мнение о злобности масаи связано, по-видимому, с их резко негативной реакцией на несанкционированную фотосъемку: за снимок, сделанный без разрешения и бесплатно, могут и копьем проткнуть. Однако это лишь реакция на бесцеремонное вторжение в их жизнь.
Масаи верят в бога Дождя, которого зовут Нгаи. По легенде, у Нгаи было три сына. Первому он подарил стрелу, и тот стал охотником, второму — мотыгу, и он стал крестьянином, а третий взял последнее, что осталось, — палку, чтобы пасти скот. Он и был отцом всех масаи. Они верят, что призваны сохранять рогатый скот по всей земле, и для пополнения своих стад без зазрения совести отбирают животных у соседних племен. Скот для масаи — фундамент всей их жизни. Основная пища — молоко и кровь (мясо масаи не едят, а используют в ритуальных целях). Шкуры идут на одежду, обувь и постели. Навоз — средство для строительства, моча — для лечения. Кровь животного добывают из яремной вены, проколов ее стрелой, и сливают в сосуд из тыквы, где смешивают с молоком. Животное при этом не умирает — рану тщательно обрабатывают, и она заживает.

Семьи масаи живут в инкангах — круглых поселениях, по форме напоминающих крааль, окруженный забором из кустарника с такими колючками, что не сунется ни хищник, ни враг. Внутри инканги круг из 10 — 20 низких и тесных хижин, в которых рослые масаи вынуждены сидеть на корточках или лежать. Хижины плетут из тонких стволов и прутьев и конопатят свежим коровьим навозом, который на солнцепеке твердеет и отличается от глины разве что запахом.

Масаи (или маасаи на их родном языке — маа) этнически принадлежат к группе нилотов — высокорослых выходцев из долины Нила. Сами масаи появились в Кении предположительно в XVI — XVII веках, практически одновременно с португальцами, высадившимися на восточном берегу континента. Притеснения колонизаторов, межплеменные войны, оспа, холера, падеж скота и голод — с конца Х1Х столетия для народа масаи наступили трудные времена. В 1910-м строительство железной дороги Кения — Уганда отсекло значительную часть их исконных земель. Еще большие потери масаи понесли спустя полвека, когда в стране началось перераспределение территорий, связанное, кстати, и с организацией национального парка Масаи Мара. Можно только удивляться, как и почему, находясь в непосредственном контакте с цивилизацией, масаи умудряются сохранять свой ужасающий, на взгляд европейцев, образ жизни — и упрямо ощущают себя вполне счастливыми.

Общество масаи имеет четкую трехступенчатую структуру, основанную на возрастных категориях: юноша — воин — старейшина. Раз в 6 — 8 лет старейшины назначают очередную инициацию — обряд посвящения юношей, достигших 15 — 18 лет, в воины. Пройдя через ряд испытаний и процедуру обрезания, воины-новобранцы полностью посвящают себя основным мужским обязанностям: охране скота, заботе о его приумножении (в том числе за счет грабежа соседей), поиску новых пастбищ и т. д. Воин со стажем получает право жениться, а со временем может перейти в ранг старейшины. У замужних женщин свой круг обязанностей: воспитание детей, приготовление пищи, дойка коров, ремонт жилищ. Несмотря на существование многоженства, в пределах возрастных групп мужчины и женщины фактически равноправны. Понятие развода у масаи отсутствует, а все споры решает старейшина.

Строже всего карается неуважение к старейшему: уличенный в этом прегрешении может быть подвергнут проклятию. Ущерб от проклятия распространяется главным образом не на личность виновного, а на его скот, поскольку это для масаи чувствительнее. Однако излишнее усердие старейшин в наказании не поощряется: проклятие, подобно бумерангу, может вернуться и поразить самого старейшину. Вину снимают раскаянием и уплатой штрафа в размере одной телки — после этого проклятие можно считать исчерпанным.

Национальный парк Масаи Мара — уникальное место. Здесь никто никому не несет угрозы. А жизнь и смерть находятся в тех пропорциях, которые установлены от века самой природой. Может быть, поэтому все и кажутся здесь счастливыми: и люди, и звери.